доктор юридических наук, доцент, адвокат
Doctor of Sciences (Law), Docent, Attorney
адвокат
Attorney
В статье рассматриваются проблемы применения уголовного законодательства Российской Федерации в «новых регионах» (Республика Крым, г. Севастополь, Луганская Народная Республика, Донецкая Народная Республика, Херсонская и Запорожская области) в условиях их интеграции в правовое пространство Российской Федерации. Авторы анализируют коллизии, возникающие при привлечении к ответственности за деяния, совершенные до принятия этих территорий в состав Российской Федерации, а также в переходный период, и на территории Украины, находящейся в зоне проведения специальной военной операции. Также актуальность исследования выражается в отсутствии устоявшихся положений, определяющих изменение действия уголовного закона при увеличении либо изменении государственных границ, определяющих юрисдикцию государства, фактически законодательное разрешение данной пространственной коллизии каждый раз осуществляется ситуативно, исходя из сопоставительного анализа степени расхождения уголовно-правовых систем государств, уступившего и приобретшего юрисдикцию над соответствующей территорией. Цель исследования – обосновать, что установленный особыми федеральными законами порядок квалификации преступлений, предусматривающий ретроспективное действие Уголовного кодекса Российской Федерации, представляет собой уголовно-правовую фикцию, противоречащую общим правилам ст. 12 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 1 ст. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Методологическую основу составляют формально-юридический, сравнительно-правовой и формально-логический методы, а также анализ судебной практики (включая апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации). Результаты показывают, что применение данной фикции, хотя и обусловлено исключительными политическими обстоятельствами и принципом социальной справедливости, порождает противоречия с принципом субъективного вменения и правилами действия закона во времени и пространстве. Авторы предлагают устранить выявленные коллизии не путем включения норм в Уголовный кодекс Российской Федерации, а через разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации (в частности, дополнив постановление от 24.06.2025 № 10) и распространить аналогичный механизм на территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации в ходе специальной военной операции.
The article studies the issues in applying the criminal legislation of the Russian Federation in the “new territories”, i.e. the Republic of Crimea, Sevastopol City, the Luhansk People’s Republic, the Donetsk People’s Republic, Kherson and Zaporizhzhia Oblasts, under their integration into the legal space of Russia. The paper analyzes conflicts arising when prosecuting acts committed before and during these territories’ transition into parts of the Russian Federation, as well as in the Ukrainian areas of the special military operation zone. The study’s relevance lies in the absence of established provisions determining the change in the criminal law’s operation upon expanding or altering state borders, which define the state’s jurisdiction. In practice, the legislative resolution of this spatial conflict is situational; thus, it is based on a comparative analysis of the degree of divergence between the criminal legal systems of the state that relinquished and the state that acquired jurisdiction over a certain territory. The study aims to justify that the procedure for qualifying crimes, set by the separate federal laws and providing for retroactive effect of the Criminal Code of the Russian Federation, represents the legal fiction that contravenes general rules of Article 12 and Part 1 of Article 1 of the aforementioned Code. The research employs formal legal, comparative legal, and formal logical methods, as well as an analysis of judicial practice (including the appellate decision of the Supreme Court of the Russian Federation). Results demonstrate that, conditioned by exceptional political circumstances and the principle of social justice, the application of the specified fiction contradicts the principle of subjective imputation and the operation of law in time and space. Consequently, it is proposed to eliminate the identified conflicts not by incorporating norms into the Criminal Code of the Russian Federation, but via guidance notes of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation (by supplementing Resolution No. 10 of June 24, 2025, in particular). The authors also suggest extending a similar mechanism to the territories of Ukraine that have been de facto under control of the Russian Federation throughout the special military operation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.