кандидат исторических наук, кандидат юридических наук, доцент
Candidate of Sciences (History), Candidate of Sciences (Law), Docent
Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие в сфере уголовно-правового противодействия мошенничеству, совершаемому с использованием deepfake-технологий. Целью настоящего исследования является разработка на основе комплексного анализа уголовно-правовой природы мошенничества с использованием deepfake-технологий системы мер противодействия данному виду преступной деятельности. Задачи исследования: раскрыть сущность deepfake-технологий и определить их уголовно-правовую природу как средства совершения мошенничества; рассмотреть зарубежные модели правового регулирования в указанной сфере и оценить их значимость для российской правовой системы; проанализировать доктринальные подходы к уголовно-правовой оценке использования технологий искусственного интеллекта при совершении мошенничества; сформулировать предложения по модернизации системы мер противодействия мошенничествам, совершаемым с использованием синтетического медиаконтента. Методология исследования включает совокупность общенаучных и частнонаучных методов познания, в том числе диалектический, формально-юридический методы, методы анализа, обобщения.
Установлено, что использование deepfake-технологий существенно трансформирует способ совершения мошенничества, придавая обману высокую степень визуально-аудиальной достоверности и одновременно повышая латентность таких деяний. Вместе с этим определено, что действующее уголовное законодательство как в России, так и в мире не содержит специальных норм и критериев для их самостоятельной квалификации. В доктринальной науке выявлено наличие разнонаправленных подходов к уголовно-правовой оценке указанного явления при общем преобладании позиции, согласно которой использование синтетического медиаконтента охватывается традиционной конструкцией мошенничества как способа обмана без изменения его юридической природы, но нуждается в квалификационной доработке.
Обоснована необходимость комплексного совершенствования мер противодействия данной разновидности преступной деятельности, включая нормативную конкретизацию признаков использования искусственного интеллекта при мошенничестве, уточнение соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, внедрение специализированной экспертизы синтетического медиаконтента и усиление профилактических мер.
The article is devoted to the public relations in criminal law prevention of fraud committed using deepfake technologies. Comprehensively analyzing the criminal nature of deepfake fraud, the work aims to develop a system of preventive measures against this type of crime. To achieve the goal, the research addresses the essence of deepfake technology and defines its criminal nature as a tool of fraud. The author investigates foreign models of legal regulation in this field and assesses their applicability to the Russian legal system. The additional study objectives are to analyze doctrinal approaches to the criminal assessment of the artificial intelligence (AI) use in fraud and to propose methods to modernize the system of measures to counter fraud committed using synthetic media content. The research utilizes general and specific scientific methods of cognition, including dialectical, formal legal approaches as well as analysis and generalization.
It is revealed that the use of deepfake technologies significantly transforms fraud methods, as it simultaneously boosts the audiovisual reliability of the deceptive materials and the dark figure of such crimes. Moreover, the work identifies no special norms and criteria for independent qualification of the subject in the current Russian and global criminal legislation. Predominantly, legislators articulate the use of synthetic media content as a means of deception, i.e. traditional fraud, without changes to its legal nature. Nevertheless, there are multidirectional doctrinal approaches to the criminal legal assessment of this phenomenon, which dictate its required refinement. The conclusion substantiates the necessity to comprehensively improve the preventive measures against the aforementioned type of crime. This includes legally clarifying the signs of AI use in fraud and the corresponding guidance notes of the Supreme Court of the Russian Federation, while also introducing specialized expertise in synthetic media content and strengthening preventive measures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.