Формирование системы пробации в Российской Федерации: первые результаты применения норм Федерального закона «О пробации в Российской Федерации»

ВВЕДЕНИЕ

Научное сообщество активно исследует институт пробации, который представляет собой важнейший гуманистический институт предоставления необходимой помощи осужденным, а также лицам, освобожденным от отбывания наказания. Особое внимание к пробации возникло после принятия в 2024 г. Федерального закона «О пробации в Российской Федерации», и по состоянию на 2025 г. имеется различного рода опыт реализации данного института, что, в том числе, является недостатком правового регулирования института пробации в целом и обусловливает актуальность темы проводимого исследования.

Целью проводимого исследования выступает анализ нормативно-правовой базы, статистических и практических данных в сфере реализации ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации лиц, в отношении которых применяется пробация, а также формирование обобщенного вывода относительно общих результатов применения института пробации в Российской Федерации.

Для достижения поставленной цели необходимо разрешить следующие задачи: исследовать основную действующую нормативно-правовую базу, регулирующую институт пробации по состоянию на 2025 г.; провести анализ внедрения института пробации на практике; рассмотреть результаты реализации пенитенциарной и постпенитенциарной пробации, в том числе посредством анализа прокурорского реагирования на соблюдение норм федерального законодательства.

Вместе с тем стоит акцентировать внимание на том, что исследования многих авторов, к примеру А. Я. Гришко, А. В. Новикова, П. В.  Тепляшина, определяют путь становления института пробации в Российской Федерации, его необходимость и важность в современной правовой системе государства, устанавливают социально-правовую роль данного института как такового, что отражается в практике применения пробации, и реальное достижение целей пробации, закрепленных в законодательстве [1–4].

Подводя итог сказанному, стоит заметить, что исследований, посвященных достигнутым результатам введения института пробации по состоянию на 2025 г., недостаточно, поэтому более предпочтительным представляется в рамках научной среды раскрыть вопрос относительно первых итогов развития пробационных правоотношений.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В настоящем исследовании использовались такие частно-научные методы, как сравнительно-правовой анализ, формально-логический метод, формально-юридический метод, а также такие общенаучные методы, как анализ и синтез, индукция и дедукция, систематизация, в результате чего удалось достичь цели исследования.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В 2023 г. был принят Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» (далее – ФЗ «О пробации в РФ»), который действует с 01.01.2024 [5]. На протяжении более полутора лет данный институт активно внедряется в практику работы уголовно-исполнительных учреждений, а также государственных и муниципальных учреждений, некоммерческих организаций, направленных на оказание социальной помощи нуждающимся категориям гражданам.

Принято множество подзаконных нормативно-правовых актов для эффективного применения положений ФЗ «О пробации в РФ», и важнейшее значение имеет приказ Минюста России от 29.11.2023 № 350 «О ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации лиц, в отношении которых применяется пробация в соответствии с Федеральным законом от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации», включающий в себя нормы относительно реализации обязанностей, а также прав учреждений, непосредственно исполняющих уголовные наказания в виде принудительных работ, лишения свободы, а также учреждений в лице уголовно-исполнительных инспекций, их филиалов, в рамках осуществления исполнительной, а также постпенитенциарной пробации» [6].

В 2024 г. в научной среде и сфере деятельности уголовно-исполнительных учреждений активно обсуждался вопрос о введении в действие центров пробации как одного из направлений реализации нового института. С 01.01.2025 вступил в действие приказ Минюста России от 16.09.2024 № 278 «Об утверждении Правил организации деятельности центров пробации» (далее – Приказ Минюста России № 278), который предназначен в первую очередь для реализации постпенитенциарной пробации исходя из разработанных индивидуальных программ граждан по ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации [7].

Исходя из предложенной концепции о центрах пробации, данные центры могут создаваться некоммерческими, в том числе религиозными, организациями и общественными объединениями, социально ориентированными некоммерческими организациями для возможного оказания помощи лицам, в отношении которых применяется постпенитенциарная пробация, в том числе с учетом возможного предоставлении временного места пребывания. Резюмируя изложенное, по состоянию на первую половину 2025 г. центр пробации открылся в Архангельске, где основой выступил Центр социальной адаптации, в рамках данного центра предоставляется различная помощь и условия для проживания нуждающихся лиц. В Краснодаре и Новороссийске в рамках функционирования общественной организации «Предел» созданы центры пробации, которые также предоставляют помощь и поддержку лицам, освободившимся из мест лишения свободы и попавшим в трудную для них жизненную ситуацию [8].

Как указывает начальник управления организации исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) России, генерал-майор внутренней службы Елена Коробкова, «по завершении 5 месяцев 2025 г. было создано 47 центров пробации в 37 субъектах Российской Федерации, активное участие в создании центров пробации принимают религиозные организации, где основной задачей выступает предоставление места пребывания для лиц, освободившихся из мест лишения свободы, и оказание адаптационной помощи данным лицам» [9]. К примеру, в Приморском крае на базе религиозной общественной организации «Душепопечительский центр реабилитации граждан в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского» создан центр пробации, в Свердловской области центр пробации основан в рамках содействия и активной деятельности Екатеринбургской епархии Русской православной церкви. Но в то же время в тех регионах, где центры пробации еще не сформированы, заключены соглашения с социальными центрами и организациями, количество заключенных соглашений составляет более 1 600 [9].

Также следует акцентировать внимание на том, что еще до вступления в силу Приказа Минюста № 278 активное сотрудничество в сфере оказания помощи лицам, освобожденным их мест лишения свободы, реализовывалось в различных регионах. Ярким примером выступает Красноярский край, где функционирует краевое государственное бюджетное учреждение социального обслуживания «Красноярский центр социальной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы», где оказывается как консультативная помощь, так и предоставление временного места пребывания, в том числе и лицам, которым назначено наказание, не связанное с изоляцией от общества. В регионе в городах Ачинск, Минусинск, Канск функционируют центры социальной помощи, где также оказывается помощь и освободившимся лицам из мест лишения свободы, что выступает, как указывает С. К. Хасанова, прототипом центров пробации [10, с. 57].

Положительная практика сотрудничества в сфере пробации также представлена в Калининградской области начиная с 2023 г. Так, федеральное казенное учреждение «Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» (ФКУ УИИ УФСИН) России по Калининградской области заключило соглашение с общественной организацией «Центр развития местного сообщества «Сила людей», в котором предусматривается оказание ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации лиц, в отношении которых применяются наказания и в отношении которых реализуется пробация, в том числе и при условии назначения наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Активное взаимодействие предусматривает проведение рабочих встреч, совместных мероприятий, обмен положительным опытом в сфере оказания различного рода помощи осужденным и работа в иных направлениях.

Еще одним примером является заключенное в 2024 г. соглашение между ФКУ УИИ УФСИН России по Калининградской области и местной религиозной организацией «Православный приход храма Архангела Михаила» г. Черняховска Калининградской области Черняховской епархии Русской православной церкви Московского патриархата относительно реализации исполнительной и постпенитенциарной пробации. Исходя из предложенной концепции заключенного соглашения его целью выступает не только коррекция социального поведения, ресоциализация, социальная адаптация и реабилитация лиц, к которым применяется пробация, но также предупреждение рецидивной преступности и предоставление для общественности информации относительно деятельности в системе пробации.

Несмотря на то что в рамках Приказа Минюста № 278 весьма подробно раскрывается специфика деятельности центров пробации, одним из наиболее волнующих вопросов выступает определение правового статуса центров пробации, что актуально и на сегодняшний день. Исходя из законодательной трактовки данного вопроса в рамках положений ч. 5 ФЗ «О пробации в РФ» центры пробации относятся к числу самостоятельных юридических лиц. Еще один аспект исследуемого вопроса состоит в том, что законодательно также используется словосочетание «специализированная организация» в отношении центров пробации. Также возникает ряд вопросов практической реализации на практике создания данной формы организации – центров пробации, с учетом реализации направления деятельности данных центров по безвозмездной помощи лицам различного характера.

В этой связи интересно научное исследование А. В. Васеловской, которая указывает на то, что создание центров пробации возможно только на базе некоммерческих организаций, имеющих статус юридического лица, и таким образом некоммерческие организации могут выступать учредителями иных юридических лиц, так как дальнейшее ведение деятельности иного юридического лица затратно исходя из того, что некоммерческие организации не имеют своей целью извлечение прибыли. Не решен вопрос и относительно организационно-правовой формы некоммерческих организаций в данной сфере. В том числе среди актуальных проблем создания центров пробации А. В. Васеловская отмечает неразрешенность вопросов относительно определения места центров пробации в системе организаций, которые являются частью системы пробации в Российской Федерации [11, с. 92]. Указанную проблему также отмечает И. В. Дворянсков в рамках научного исследования о создании центров пробации, указывая на то, что «по сей день центры пробации не отнесены к числу субъектов пробации и не упомянуты как инструменты, которые могут привлекать субъекты пробации для ее реализации, фактически являясь на практике именно такими инструментами» [12, с. 76].

Для целей нашего исследования представляет интерес проблема, связанная с неразрешением вопросов о финансовом обеспечении центров пробации. Если обращаться к Федеральному закону «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» от 28.12.2013 № 442-ФЗ, регулирующему предоставление социальных услуг и в рамках пробации, стоит акцентировать внимание на ст. 30 настоящего Федерального закона, определяющую финансирование некоммерческих организацией в сфере социальных услуг со стороны субсидий из бюджета бюджетной системы Российской Федерации, взносов и пожертвований, средств получателей услуг в том числе. Резюмируя изложенное: лица, освобожденные из мест лишения свободы, не могут нести дополнительное финансовое обременение, так как сами нуждаются в социальной поддержке, и вопрос о размере финансирования данных организаций со стороны бюджета и пожертвований также носит непостоянный характер. Встречаются положительные примеры получения финансирования за счет президентского гранта, к примеру в Кузбассе в 2025 г. автономная некоммерческая организация «Центр социальной помощи «Гавань Надежды» в г. Мариинске стала победителем конкурса Фонда президентских грантов с проектом «Патронажная служба – Центр пробации», в результате чего был создан центр пробации, функционирующий с мая 2025 г. Все же активное участие государственных ассигнований в рамках функционирования центров пробации должно разрабатываться более детально для бесперебойного функционирования данных центров, в том числе данный важный вопрос требует обязательного закрепления в рамках Приказа Минюста № 278 [13].

Положительные примеры активного внедрения помощи осужденным и лицам, освободившимся из мест лишения свободы, присутствуют в рамках различных обзоров о реализации мероприятий в рамках внедрения пробации, в том числе постпенитенциарной пробации. Так, по итогам первого полугодия 2024 г. укомплектование аппаратов управлений, исправительных учреждений, исправительных центров штатными единицами для реализации пенитенциарной пробации реализовано на 85,9 %. В особенности стоит акцентировать внимание, что в регионах, например в Республике Ингушетия, Чеченской Республике, Саратовской области, Республике Крым и г. Севастополе, в г. Москве, полностью укомплектован штат в рамках исполнения пробации. Одним из положительных аспектов внедрения пенитенциарной пробации выступает применение системы межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ), посредством которого в первой половине 2024 г. было налажено взаимодействие с органами государственной власти, в особенности касательно взаимодействия по данным страхового номера индивидуального лицевого счета и идентификационного номера налогоплательщика, данных о пенсиях, социальных выплатах, инвалидности. Но в указанный период не налажено данное взаимодействие в рамках работы СМЭВ в Тверской области, по Камчатскому краю, Нижегородской области, Чеченской Республике. Отмечается практически полная реализация уведомлений осужденных, или 99,94 %, о праве на обращение с заявлением об оказании содействия в рамках социализации, социальной адаптации и социальной реабилитации. Активно реализовывалось сотрудничество в рамках трудоустройства после освобождения осужденных. Так, за первое полугодие 2024 г. 10 819 осужденным оказано содействие в трудоустройстве после освобождения посредством размещения их резюме на единой цифровой платформе.

Исходя из данных обзора о положительной практике взаимодействия учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы и принудительных работ, со службами занятости по состоянию на 31.03.2025 учреждениями, которыми исполняются наказания в виде лишения свободы и принудительных работ, было заключено 853 соглашения с учреждениями занятости, благодаря чему реализуется взаимодействие в рамках информационного обмена по вопросам оказания трудоустройства осужденных после освобождения, консультирования осужденных по вопросам в данной сфере, проведение ярмарок вакансий, привлечение представителей органов службы занятости к проведению занятий в рамках курсов подготовки к освобождению. К примеру, по состоянию на 01.06.2025 большее количество обращений осужденных в рамках реализации института пробации было связано именно с трудоустройством, а именно 82,5 % от общего числа осужденных к лишению свободы и принудительным работам обратились с таким заявлением, или 2 137 человек.

Исходя из рассмотренных данных, новым направлением выступает установление информационных терминалов с вакансиями на рынке труда в учреждениях, исполняющих наказания в виде лишения свободы и принудительных работ, в целом установлено 848 информационных терминалов. Стоит отдельно отметить внедрение ярмарок вакансий. Всего за 3 месяца 2025 г. было проведено 344 ярмарки вакансий с участием работодателей, в частности наибольшее количество ярмарок вакансий проведено в Республике Мордовия и Иркутской области. В том числе новым форматом выступает формат аудиоярмарок вакансий, что применяется в Республике Мордовия, а в Иркутской и Тамбовской областях проводится трансляция видеороликов с ярмаркой вакансий по сети кабельного телевидения.

Отмечая положительный опыт территориальных органов ФСИН России по проведению занятий с осужденными по подготовке к освобождению в период отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы, стоит отметить несколько положительных примеров по отдельным регионам:

– в рамках работы УФСИН России по Волгоградской области каждый квартал проводятся занятия по подготовке осужденных к освобождению с участием представителей органов занятости населения, центров социальной защиты, органов внутренних дел Волгоградской области и потенциальных работодателей;

– в УФСИН России по Вологодской области активно проводятся курсы подготовки осужденных к освобождению, где применяется программа игровых занятий под названием «Вся наша жизнь – игра». Данная программа в первую очередь направлена на решение проблем различных категорий осужденных, и целью ее реализации является помощь в решении имеющихся проблем через игровые занятия;

– в УФСИН России по Республике Коми в рамках реализации социальных проектов, которые стали победителями Фонда Президентских грантов и грантов Главы Республики Коми, при участии представителей автономных некоммерческих организаций активно проводятся занятия на такие темы, как «Где искать работу после освобождения», «Регуляция эмоций», «Государственная социальная помощь на основании социального контракта», «Азбука карьерного роста» и т. д.;

– в УФСИН России по Мурманской области активно реализуется проект по поиску работы и трудоустройству «Невозможное – возможно», который предполагает в том числе формирование индивидуального карьерного трека для участников проекта;

– в УФСИН России по Омской области, к примеру, также реализуется курс по подготовке осужденных к освобождению и проводятся лекции на тему «Мое будущее. Жизнь после освобождения», с помощью которых поднимается вопрос о важности ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации в своей жизни после освобождения, своего будущего, где особое значение имеет выбор профессии и последующее трудоустройство.

Проведенное исследование примеров прокурорского реагирования по нарушениям федерального законодательства в сфере пробации наводит на мысль, что ФЗ «О пробации в РФ» принят длительное время назад, и в то же время присутствует формализм и низкая эффективность оказания помощи как лицам, отбывающим наказание, так и освободившимся из мест лишения свободы. Рассматривая практические примеры, стоит обратить внимание на то, что имеют место нарушения прав лиц, нуждающихся в помощи, которые прямо установлены ФЗ «О пробации в РФ».

Например, в Республике Башкортостан в рамках разработанных программ неверно указываются данные об осужденном, о совершенном преступлении и в целом об осуждении. В Марий Эл, в федеральном казенном учреждении «Колония-поселение № 7 Главного управления» УФСИН России по Республике Марий Эл, встречаются ситуации игнорирования заявлений осужденных о необходимости содействия в ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации, когда по истечении срока рассмотрения такого заявления не проводятся мероприятия по оценке нуждаемости лица, предоставившего такое заявление. В Республике Мордовия в рамках деятельности федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 10» (ФКУ ИК-10) УФСИН России по Республике Мордовия был издан приказ начальника, который утверждает общий состав и Положение о работе комиссии для проведения оценки индивидуальной нуждаемости осужденных и принятия решений о целесообразности оказания содействия осужденным. В нарушение норм федерального законодательства в рамках локального нормативного акта не указывается срок оценки нуждаемости осужденных лиц, нуждающихся в помощи. Данный подход приводит к весомым нарушениям со стороны возможной реализации института пробации, которые встречаются в Пермском крае в рамках деятельности федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 1» УФСИН России по Пермскому краю, где установлены случаи ненадлежащей разъяснительной работы с осужденными относительно возможного получения помощи в рамках реализации ч. 2 ст. 4 ФЗ «О пробации в РФ», это подтверждается выборочной проверкой личных дел осужденных. В том числе разработанные индивидуальные программы направляются в уголовно-исполнительные инспекции с нарушением срока их предоставления, что фактически свидетельствует о том, что такие программы невозможно выполнить в срок и это лишь формальность для исполнения положений локальных актов ФКУ.

О существовании служб пробации лишь «в рамках документов» свидетельствуют и случаи отсутствия ведения единого реестра лиц, в отношении которых применяется пробация, что прямо закреплено в ст. 34 ФЗ «О пробации в РФ». Данные нарушения встречаются в Волгоградской области, в частности, в рамках функционирования федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5» (ФКУ ИК-5) УФСИН России по Волгоградской области (по Изолированным участкам, функционирующим как исправительные центры) и федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 24» УФСИН России по Волгоградской области (по Изолированным участкам, функционирующим как исправительные центры), что не позволяет проверить результаты реализации мер в рамках служб пробации, разработанные индивидуальные программы нуждаемости конкретных лиц, случаи отказов в предоставлении помощи осужденным.

Вместе с тем следует акцентировать внимание на нарушениях, связанных с тем, что непосредственная разработка индивидуальных программ не учитывает фактические потребности осужденных лиц, то есть указанные программы разрабатываются шаблонно, одинаково, для многих осужденных, не рассматривая подробно заявления таких лиц. Указанные нарушения встречались в работе ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области, где в рамках индивидуальных программ трех осужденных встречаются недостатки при оформлении документов, состоящие в том, что индивидуальная программа включала в себя пункты, которые не нашли отражение в рамках поданных заявлений осужденных, и в том числе не были отражены в постановлении о целесообразности применения ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации данных лиц.

Еще один аспект исследуемой проблемы выражается в том, что многие осужденные, несмотря на проведение разъяснительных бесед о возможности получения помощи в рамках деятельности службы пробации, не обращаются за возможной помощью, что свидетельствует и о формализме разъяснения прав в данной сфере. Практическим примером данных недостатков выступает количество обратившихся в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Саратовской области и федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 23» УФСИН России по Саратовской области осужденных за помощью в рамках пробации, например в 2024 г. в рамках деятельности первого исправительного учреждения обратились всего 2 осужденных, а в 2025 г. обращения отсутствовали. В рамках деятельности второго исправительного учреждения вообще за 2024–2025 гг. отсутствуют заявления осужденных об оказании содействия в ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации.

Рассмотренные практические примеры позволяют нам утверждать, что присутствует формальный подход в рамках реализации института пробации, что подтверждается безрезультативностью и отсутствием фактов оказания реально необходимой помощи в отношении осужденных лиц. Даже если учитывать факт допущенных ошибок и недочетов в работе института пробации, многие из представленных практических примеров говорят о том, что весьма мало уделяется внимания важности оказания реальной помощи осужденным в рамках пробации, что и показывает статистика недочетов, выявленных в рамках прокурорского реагирования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог сказанному, заметим, что в течение более полутора лет присутствуют различные проблемы, связанные в первую очередь с формализмом реализации института пробации, что напрямую связано с ресоциализацией, социальной адаптацией и реабилитацией осужденных. Ключевые проблемы связаны с применением пробации шаблонным образом без учета потребностей каждого нуждающегося осужденного. Также имеются трудности с отсутствием разъяснений нуждающимся в помощи лицам о возможности получения помощи при отбывании наказания и после освобождения от отбывания наказания, о чем свидетельствуют статистические данные в рамках прокурорских проверок уголовно-исполнительных учреждений.

В том числе присутствуют помимо ФЗ «О пробации в РФ» различного характера подведомственные нормативно-правовые акты, к примеру, регулирующие деятельность центров пробации; утверждающие перечень органов и организаций, имеющих доступ к единому реестру лиц, в отношении которых применяется пробация; определяющие порядок оказания медицинской помощи осужденным или получения ими образования, содействия в трудоустройстве и в иных направлениях; особенности ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации лиц, в отношении которых применяется пробация, и в иных направлениях.

Резюмируя изложенное: по истечении времени с момента принятия ФЗ «О пробации в РФ» осталось множество неразрешенных вопросов относительно возможной эффективной реализации института пробации. На уровне федерального законодательства и подзаконных и ведомственных нормативно-правовых актов нет строго утвержденного алгоритма функционирования центров пробации, а также реализации пробации в рамках уголовно-исполнительных учреждений, не уделяется внимание и особенностям разработки индивидуальных программ для нуждающихся в помощи лиц при применении института пробации. Исходя из уже сложившейся практики законодателю необходимо сконцентрировать внимание на возможности предоставления эффективной помощи осужденным и лицам, освобожденным из мест лишения свободы, для достижения установленной в ФЗ «О пробации в РФ» цели пробации.

Таким образом, полагаем, что проведенное исследование о результатах применения института пробации после принятия ФЗ «О пробации в РФ» дополняет существующие научные исследования в рамках реализации института пробации в Российской Федерации. Формирование практики оказания помощи осужденным и лицам, освобожденным из мест лишения свободы, необходимо исследовать и с точки зрения возможного изменения и улучшения эффективности такой помощи, обобщая теоретические исследования, практический опыт и основы нормативного регулирования института пробации.