В условиях беспрецедентного санкционного давления на экономику Российской Федерации со стороны стран Запада возникает закономерный вопрос о вариантах решения насущной проблемы выхода из сложившейся ситуации и дальнейшего пути развития.

Один из таких путей можно охарактеризовать как пессимистичный путь развития. Он связан с инертностью действий со стороны хозяйствующих субъектов, а также федеральных и региональных органов власти, находящихся в ситуации неопределенности по поводу будущих перспектив и ожидания скорейшего «пробуждения после страшного сна», ожидающих восстановления прежнего состояния экономики Российской Федерации, ориентированной на экспортно-сырьевую направленность, получение доходов от продажи нефти, газа, металлов и других видов продукции с низкой добавленной стоимостью, с последующим инвестированием капитала в зарубежные активы. Пессимистичный путь развития связан со значительными потерями для экономики страны вследствие оттока капитала, существенной зависимостью от цен сырьевых товаров, что приводит ее к дальнейшему деградированию, истощению.

В противовес первому варианту выступает оптимистичный путь развития, который видится в переформатировании экономики Российской Федерации, изменении ее структуры, излечении от «голландской болезни», связанной со снижением эффективности из-за увеличения экспорта ископаемого топлива и развития нефтегазового сектора, а также в ориентации на производство продукции с высокой добавленной стоимостью. Оптимистичный путь развития труден для реализации, но необходим для обеспечения национальной безопасности, реального повышения эффективности экономики нашей страны и увеличения благосостояния ее населения.

Следует отметить, что российские ученые уделяют значительное внимание проблемам перестройки отечественной экономики. Так, например, в работах [1][2] А. Г. Аганбегян, А. Н. Клепач, Б. Н. Порфирьев, М. Н. Узяков, А. А. Широв поднимают вопросы перехода к устойчивому социально-экономическому развитию в постпандемийный период, а также планирования в современных условиях. Теме планирования посвящены труды Ю. К. Князева [3][4], Г. Б. Клейнера, М. А. Рыбачук, В. А. Карпинской [5] и других ученых. Множество научных работ в период с 2022 по середину 2023 г. ориентировано на решение задачи преодоления санкционного давления и определение дальнейших перспектив развития. В частности, в статье [6] Т. С. Соболь, А. И. Шарай проводят анализ влияния антироссийских санкций на экономику страны в текущей ситуации блокирования отраслей в целом и в этих условиях предлагают три сценария развития экономики Российской Федерации в период 2023–2025 гг. В научной работе [7] Т. А. Шпилькиной, Н. Н. Филимоновой, Л. С. Артамоновой, И. А. Шишовой обозначены современные проблемы функционирования отраслей и секторов народного хозяйства в условиях санкционного давления, импортозамещения и концепции устойчивого развития.

Указанные труды подтверждают мнение авторов статьи о том, что необходимо движение по оптимистичному пути развития и важно изменение структуры экономики. Для этого на начальном этапе представляется целесообразным анализ макроэкономических пропорций, который в дальнейшем позволит определить приоритетные направления реструктуризации экономики Российской Федерации.

Цель данной работы заключается в исследовании структурных пропорций в экономике Российской Федерации, связанных с входящими в нее секторами и отраслями, для количественной и качественной оценки экономического развития.

Методологической основой исследования являются теория секторов и концепция отраслевой структуры экономики. В качестве методической базы научного исследования выступают: метод группировки и обобщения данных, дающий возможность охарактеризовать соотношения и взаимосвязи между группами данных; метод «затраты – выпуск», представляющий собой экономико-математическую балансовую модель, которая характеризует межотраслевые производственные взаимосвязи в экономике страны: связи между выпуском продукции в одной отрасли (виде экономической деятельности) и затратами, расходованием продукции всех участвующих отраслей (видов экономической деятельности), которые необходимы для обеспечения этого выпуска. Данные методы позволяют не только сделать количественное сопоставление тех или иных секторов/видов экономической деятельности, но и осуществить качественную оценку развития с точки зрения прогрессивности/регрессивности.

Для достижения поставленной цели исследование проводится по установленным стадиям: 1) анализ межсекторальных пропорций; 2) изучение межотраслевых пропорций; 3) формулирование выводов по количественной и качественной оценке развития экономики страны.

Первая стадия исследования связана с анализом пропорций между тремя основными секторами экономики: сельским хозяйством, промышленностью и услугами. Согласно теории секторов [8–10] экономическое развитие любой страны начинается с преобладания в ней сельского хозяйства (первичного сектора), далее значительными темпами начинает расти промышленность (вторичный сектор), а в последующем – услуги (третичный сектор). Экономика нашей страны не стала исключением и подтвердила действие данной теории. Снижение доли сельского хозяйства в общем объеме выпуска происходило в советское время, в период стремительной индустриализации экономики. В последние десятилетия, связанные с развитием в нашей стране рыночной экономики, наблюдается рост сферы услуг.

Динамика структуры ВВП Российской Федерации в период с 1991 по 2022 г., представленная на рис. 1, демонстрирует явное снижение доли сельского хозяйства и промышленности и рост доли услуг. По сути, это должно свидетельствовать о переходе нашей страны в постиндустриальную эру развития. Однако если говорить в целом о преобладании сферы услуг в общей структуре ВВП страны, то необходимо отметить возможность такого явления в экономике, как «деиндустриализация». Практика показывает, что рост услуг может быть обусловлен как технологическим развитием, ростом благосостояния граждан, так и деиндустриализацией, т. е. снижением промышленного производства вследствие его вывода за пределы той или иной страны либо общей деградацией промышленности на фоне различных политико-экономических факторов. Таким образом, высокая доля сектора услуг в ВВП еще не является позитивным показателем развития экономики. Так, например, в начале 1990-х гг. в нашей стране произошло падение производства, при этом наблюдался существенный рост услуг за счет в основном торговли. И Россия на начальном этапе возрождения рыночной экономики – не единственный пример деиндустриализации. Этот процесс в последние несколько десятилетий наблюдается также в ряде европейских государств и США вследствие вывода различных производств в страны с развивающейся экономикой с более низким уровнем жизни.

Ожидаемый выход промышленности из деградационного процесса, а также продуктивный рост сферы услуг в рамках постиндустриального развития ряд российских ученых увязывает с реиндустриализацией, основанной на промышленных инновациях, развитии информационных технологий, росте человеческого капитала, его образовательного уровня, профессионализма и обучаемости [11–15]. По мнению авторов, в этих условиях особенно возрастает роль образовательных услуг.

В целом, сфера услуг достаточно многообразна. На рис. 2 представлена ее структура в рамках экономики Российской Федерации, составленная на базе таблиц «затраты – выпуск» Федеральной службы государственной статистики по состоянию на 2016 г. согласно классификации ОКВЭД-2007. Секторная диаграмма показывает, что наибольшие доли в услугах приходятся на «операции с недвижимым имуществом, аренду и предоставление услуг» (26 %), «оптовую и розничную торговлю» (24 %), «транспорт и связь» (18 %). В качестве недостатка классификации ОКВЭД-2007 можно отметить то, что каждый из указанных разделов состоит из целого ряда услуг, не всегда соотносящихся между собой. Например, «операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг» содержат и непосредственно операции с недвижимым имуществом, и услуги, связанные с научными исследованиями, экспериментальными разработками и пр. Несмотря на недостатки классификации, обращает на себя внимание тот факт, что такая сфера, как «образование», составляет в структуре услуг весьма низкую долю, всего 3 %. По мнению авторов статьи, промышленный рост, основанный на технологическом аспекте, требует существенно большей доли «образования» в общей структуре услуг, в противном же случае реиндустриализация экономики России не представляется возможной.

Следует отметить, что изучение межотраслевых пропорций экономики Российской Федерации с помощью таблиц «затраты – выпуск» имеет существенный недостаток, связанный с периодичностью их составления. Ввиду большой трудоемкости сбора статистических данных формирование таблиц «затраты – выпуск» производится 1 раз в 5 лет. Федеральной службой государственной статистики на сегодняшний день пока не сформированы таблицы «затраты – выпуск» по состоянию на 2021 г., поэтому для анализа последнего отчетного 2022 г. как в разрезе сферы услуг, так и в целом отраслевой структуры отечественной экономики авторам пришлось прибегнуть к изучению статистических данных по валовой добавленной стоимости по видам экономической деятельности, которые были получены на базе уже нового классификатора ОКВЭД2.

В табл. 1 содержится информация по долям видов экономической деятельности, представляющих сферу услуг в общем объеме валовой добавленной стоимости (разделы G–S) за период с 2016 по 2022 г. Из нее можно заключить, что разделы классификаторов ОКВЭД2 и ОКВЭД-2007 отличаются, но при этом структура сферы услуг в разрезе ОКВЭД2 за 6 лет не претерпела существенных изменений. Наблюдается снижение по разделу «торговля оптовая и розничная…» на 2,3 %. По другим разделам изменения образовали диапазон от -1,1 до +0,6 %. В среднем же по всем разделам сферы услуг колебания составили -0,03 % за период с 2016 по 2022 г. Доля же «образования» за рассматриваемый период оказалась равной около 3 %, при этом можно констатировать ее понижение на 0,3 % в общем объеме валовой добавленной стоимости.

Таким образом, по итогам первой стадии исследования можно сделать вывод о том, что базой развития экономики страны в целом является промышленность, но при этом в тесной связи со сферой услуг. Поэтому важен не просто как таковой рост услуг, а именно повышение доли сектора услуг в ВВП страны на фоне повышения производственного потенциала и реиндустриализации.

Следующая стадия исследования ориентирована на изучение межотраслевых пропорций экономики Российской Федерации с помощью двух последних из составленных Росстатом таблиц «затраты – выпуск» на 2011 и 2016 годы, которые охватывают 16 видов экономической деятельности (разделы А–Р по классификатору ОКВЭД-2007), а также статистических данных по валовой добавленной стоимости по 20 видам экономической деятельности (разделы А–Т по классификатору ОКВЭД2) за 2016–2022 гг.

Рассмотрение I квадранта симметричной таблицы «затраты – выпуск», демонстрирующего по столбцам итоговые значения промежуточного потребления по видам экономической деятельности по состоянию на 2016 г. (см. табл. 2), позволяет констатировать следующее. Суммарное потребление всех видов деятельности составляет 76 100 146 млн руб. Наибольшее потребление приходится на промышленность, представленную в виде разделов: «C. Добыча полезных ископаемых», «D. Обрабатывающие производства», «E. Производство и распределение электроэнергии, газа и воды»; «F. Строительство». Значительный интерес среди перечисленных представляет раздел «D. Обрабатывающие производства», который потребляет непосредственно продукцию своей сферы деятельности на сумму 12 988 049 млн руб. (45,9 % от всей суммы потребления по разделу D в размере 28 288 663 млн руб.), а также продукцию разделов «С. Добыча полезных ископаемых» – 3 562 272 млн руб. (27,4 %), «A. Сельское хозяйство, …» – 2 693 973 млн руб. (9,5 %), «G. Оптовая и розничная торговля, …» – 2 559 936 млн руб. (9,0 %) и др. Раздел «D. Обрабатывающие производства» является наиболее значимым не только по потреблению продукции и услуг других видов экономической деятельности, но и по производству продукции; в частности, он снабжает раздел «F. Строительство» всем необходимым на 56 %.

Таблица «затраты – выпуск» также позволяет выявить динамику изменения объемов и структуры производства. Диаграмма производства/потребления продукции (валовый выпуск) по видам экономической деятельности согласно классификации ОКВЭД-2007 на 2011 и 2016 гг., которая составлена авторами настоящей статьи на основе соответствующих таблиц «затраты – выпуск» и изображена на рис. 3, демонстрирует рост производства/потребления за данный период по всем видам экономической деятельности. Так, например, наблюдается существенное увеличение показателя по таким разделам, как «D. Обрабатывающие производства» (с 33 957 013 млн руб. в 2011 г. до 50 850 933 млн руб. в 2016 г., или 49,75 %), «C. Добыча полезных ископаемых» (с 7 831 701 млн руб. до 11 665 652 млн руб., или 48,95 %), «F. Строительство» (с 8 051 042 млн руб. до 11 022 948 млн руб., или 36,91 %), «К. Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг» (с 13 337 758 млн руб. до 22 419 733 млн руб., 68,09 %) и др.

Однако проведенное в последующем сопоставление темпов роста стоимостных показателей производства/потребления с темпами инфляции за тот же период показывает, что наблюдается повышение не реальных, а номинальных показателей (как показывает анализ данных Федеральной службы государственной статистики, совокупный рост темпа инфляции в период 2012–2016 г. составил 50,36 %). Рост последних связан, в первую очередь, с инфляционным фактором: межотраслевые балансы 2011 и 2016 годов сформированы соответственно до и после кризисного 2014 г., в котором произошло резкое падение курса рубля по отношению к доллару США и рост инфляции.

Сопоставление межотраслевых пропорций не показывает существенных изменений в период с 2011 по 2016 гг. Так, например, раздел «D. Обрабатывающие производства» составляет как в 2011, так и в 2016 г. 30 % в общей величине валового выпуска; не изменились доли разделов «C. Добыча полезных ископаемых» (7 %), «F. Строительство» (7 %), «E. Производство и распределение энергии, газа и воды» (5 %), «A. Сельское хозяйствo» (4 %), «J. Финансовая деятельность» (3 %), «N. Здравоохранение и предоставление социальных услуг» (3 %), «H. Гостиницы и рестораны» (1 %). Доли разделов «G. Оптовая и розничная торговля» и «M. Образование» уменьшились на 1 %: с 12 % в 2011 г. до 11 % в 2016 г. и с 2 до 1 % соответственно. Увеличение на 1 % наблюдается по разделам: «I. Транспорт и связь» (с 8 % в 2011 г. до 9 % в 2016 г.); «K. Операции с недвижимым имуществом, …» (с 12 до 13 %); «L. Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование» (с 5 до 6 %); «O. Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг» (с 1 до 2 %).

В табл. 1 приведены данные по структуре валовой добавленной стоимости в период 2016–2022 гг. в разрезе всех видов экономической деятельности согласно классификатору ОКВЭД2. Из представленной информации видно, что наибольший рост в структуре валовой добавленной стоимости приходится на разделы «В. Добыча полезных ископаемых» (+4,4 %) и «С. Обрабатывающие производства» (+1,2 %). Наибольшее снижение приходится на «G. Торговля оптовая и розничная» (-2,3 %). В целом данные табл. 1 показывают, что структура отечественной экономики за период с 2016 по 2022 г. незначительно изменилась, но при этом стала еще более зависимой от сырьевой составляющей.

На последней стадии исследования все полученные авторами результаты по анализу структурных (межсекторальных, межотраслевых) пропорций сводятся воедино и формулируются выводы по количественной и качественной оценке развития экономики страны.

Неизменная структура экономики в период с 2011 по 2016 г. и далее ее изменение в 2016–2022 гг. в сторону большей сырьевой зависимости говорит об инертности, т. е. сохраняющейся тенденции ее развития по пессимистичному пути. Учитывая также публикуемую за последнее время информацию в новостных каналах российских финансовых информационных интернет-порталов о значительном росте доходов сырьевых компаний России за последний отчетный 2022 г., можно сделать вывод, что экспортно-сырьевая модель экономики сохраняется на протяжении 2011–2022 гг. По мнению авторов, устоявшаяся модель российской экономики представляется неприемлемой в современных условиях, природные ресурсы должны быть конкурентным преимуществом перед экономиками развитых стран именно в качестве инструмента в реализации политики высокотехнологичного промышленного роста, а не просто лишь источником дохода, «снятия» прибыли или сверхприбыли.

Авторы настоящей работы также считают, что в условиях сложившейся ситуации, с одной стороны, внешнего санкционного давления на Российскую Федерацию, ограничения ее доступа к мировым рынкам товаров, услуг, капиталов, с другой – наличия значительного природно-сырьевого потенциала, человеческого капитала нашей страны, необходим более интенсивный рост отечественной экономики, изменение ее межотраслевой и технологической структуры через развитие обрабатывающих производств, обеспечивающих выпуск высокотехнологичной продукции с использованием различных видов инноваций. В связи с этим видится особенно актуальной проблема макроэкономического и отраслевого планирования. Планируемые на следующих этапах исследования авторами вскрытие взаимосвязей между отраслями и построение математических моделей на базе межотраслевых балансов должны приблизить к формулированию решения указанной проблемы.