В условиях современных социально-экономических трансформаций и роста числа лиц [1, с. 108], находящихся в трудной жизненной ситуации (бездомные, освободившиеся из мест лишения свободы, лица с зависимостями), в России наблюдается распространение феномена «рабочих домов». Нижняя планка количества людей, которые задействованы в качестве постояльцев в таких организациях, оценивается в сто тысяч человек [2]. Привлечение масс осуществляется за счет оффлайн- и онлайн-объявлений, которые обещают помощь людям или ежедневные выплаты. Эти учреждения, часто позиционирующие себя как благотворительные или реабилитационные центры, на практике представляют собой гибридные структуры, где за предоставление жилья и минимального пропитания от жильцов требуется выполнение различных работ, часто не регулируемых и не оплачиваемых в соответствии с трудовым законодательством. Цель таких учреждений – заработок денег за счет бесплатного или практически бесплатного труда наемных работников, считают представители некоммерческих организаций, оказывающих социальную помощь людям, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах [3].

Несмотря на декларируемые благие цели – помощь в адаптации и трудоустройстве, – многие рабочие дома фактически функционируют в «серой» или «черной» зоне правового поля, создавая серьезные криминологические риски. Формы их существования многогранны, они могут функционировать как зарегистрированные некоммерческие организации с религиозным уклоном, квартиры-хостелы без юридического статуса и т. д. Так, попадая в рабочий дом, человек находится на размытой границе между добровольным согласием и принуждением на труд. Отсутствие должного контроля, юридическая неопределенность статуса таких учреждений и высокая уязвимость их постояльцев делают их потенциальными очагами противоправной деятельности, начиная от эксплуатации труда и заканчивая содействием рецидивной преступности.

Проблематику современного рабства в своих работах рассматривали многие ученые: Ю. М. Антонян [4], К. К. Почитаева [5], Р. С. Рамазанов [6], Ю. А. Силуянова [7], А. В. Фатьянов [8], однако, несмотря на высокую степень разработанности данных трудов, феномен рабочих домов в них не отражен.

В ходе работы автором были использованы следующие методы: системный и критический анализ научной литературы для выявления теоретических основ и концепций; теоретико-криминологический анализ для идентификации и систематизации рисков и детерминант; индуктивный и дедуктивный методы для обобщения и проверки гипотез; прогностический метод для разработки профилактических рекомендаций; синтез и обобщение для формирования комплексных выводов.

Анализ криминологических рисков рабочих домов опирается на ряд ключевых криминологических теорий:

1. Теория социальной дезорганизации (Т. Маккей, Г. Шоу, Р. Берджесс). Данная теория подчеркивает, что высокий уровень преступности связан с ослаблением социальных связей и контроля на определенных территориях или в социальных группах [9, с. 111]. Рабочие дома находятся на периферии государственного регулирования и контроля, создают среду, где традиционные институты социального контроля (семья, стабильная работа, общественные организации) ослаблены или вовсе отсутствуют. Концентрация в таких домах лиц с девиантным поведением или криминальным прошлым при отсутствии адекватной ресоциализации лишь усугубляет социальную дезорганизацию внутри этих сообществ.

2. Теория (наклеивания ярлыков) стигматизации (Э. Лемерт, Г. Беккер). Постояльцы рабочих домов часто уже подвержены социальной стигматизации из-за их прошлого или текущего социального статуса (бездомность, судимость, наличие зависимости) [10, с. 6]. Нахождение в таком учреждении может усугублять эту стигматизацию, закрывая пути к нормальной социальной интеграции и подталкивая к дальнейшему девиантному поведению, поскольку другие «нормальные» пути закрыты.

3. Теория (рационального выбора) рутинной деятельности (Л. Коэн, М. Фельсон). Согласно этой теории преступление происходит при совпадении трех факторов: мотивированный преступник, доступная жертва и отсутствие защитного механизма [11, с. 11]. Рабочие дома могут создавать идеальные условия для такого совпадения: владельцы и управляющие рабочих домов могут выступать в роли «мотивированных преступников» (эксплуататоры), постояльцы – «доступных жертв» (уязвимые, не имеющие защиты), а отсутствие государственного контроля – «отсутствие защитного механизма».

Международная организация труда выделяет одиннадцать индикаторов принудительного труда: злоупотребление уязвимостью, обман, ограничение передвижения, изоляция, физическое и сексуальное насилие, угрозы, удержание документов, удержание заработной платы, долговая кабала, унижающие условия жизни и труда, чрезмерная сверхурочная работа [12]. Существенная часть этих признаков типологически применима к практикам рабочих домов: обещания восстановления документов или выплаты денег «позже», фактическая невозможность уйти без средств, направление на тяжелые подсобные работы, изъятие дохода посредником, зависимость от жилья и еды.

Юридически это особенно значимо потому, что эксплуатация может принимать форму не только открытого насилия, но и скрытого принуждения через бедность, зависимость, долг и обман. Поэтому для квалификации подобных практик недопустимо сводить проблему к аргументу о «формальной добровольности» первоначального согласия постояльца. В условиях, когда у лица отсутствует реальная альтернатива, согласие может быть социально вынужденным, а не свободным.

Проанализировав вышесказанное, мы сформулировали криминологические риски, которые сопряжены с функционированием рабочих домов:

– эксплуатация труда и принудительный труд. Это один из наиболее серьезных и распространенных рисков. Постояльцы, зачастую не имеющие документов, денег, квалификации и социальных связей, попадают в полную зависимость от владельцев или управляющих рабочих домов. Их труд используется для выполнения низкоквалифицированных работ (уборка территорий, подсобные работы на стройках, в сельском хозяйстве, погрузочно-разгрузочные работы и т. д.) за минимальное вознаграждение или только за еду и кров. Зачастую условия труда не соответствуют никаким нормам, техника безопасности игнорируется, а оплата труда является фиктивной или отсутствует вовсе. Это напрямую подпадает под признаки рабства и торговли людьми (ст. 127.1, 127.2 Уголовного кодекса Российской Федерации). Несмотря на то что пребывание в рабочем доме является добровольным решением человека и по факту он является свободным, многими владельцами предпринимаются недобросовестные меры для того, чтобы как можно на более длительный срок удержать постояльца. Например, «могут пообещать восстановить документы, а потом говорить, что это не быстрый процесс и нужно подождать. Ждать можно долго – месяц, два или больше. Но самый популярный способ, как задержать работника, – выплачивать деньги частями. Часть денег ему могут выплатить, остальное обещают отдать позже» [13];

– распространение наркомании и алкоголизма, содействие рецидиву преступлений. Многие рабочие дома позиционируют себя как реабилитационные центры, но на деле не имеют ни лицензий, ни квалифицированного персонала, ни методик реабилитации. Вместо центра реинтеграции человека к нормальной жизни они могут стать местом концентрации лиц с зависимостями, где продолжается употребление психоактивных веществ или создаются условия для их распространения;

- отсутствие надлежащего контроля, своевременной терапевтической помощи и программ ресоциализации существенно повышает риск повторного совершения преступлений среди постояльцев рабочих домов. В условиях зависимости и экономического давления такие лица могут вовлекаться в кражи, распространение наркотических средств либо иную противоправную деятельность, в том числе с целью выполнения установленных владельцами подобных учреждений планов по заработку;

– угрозу представляет несоблюдение санитарно-эпидемиологических требований и норм безопасности. Значительная часть рабочих домов функционирует без разрешительной документации, размещается в неприспособленных помещениях и не соответствует санитарным, противопожарным и строительным стандартам. Это создает риски для жизни и здоровья проживающих, окружающих лиц, а также повышает вероятность распространения инфекционных заболеваний;

– вместо заявленной социальной адаптации такие учреждения нередко способствуют дальнейшей маргинализации постояльцев. Им, как правило, не оказывается содействие в восстановлении документов, получении профессии, оформлении социальных выплат и трудоустройстве в легальном секторе экономики. Более того, изоляция от общества и отсутствие доступа к информации делают их еще более зависимыми и уязвимыми;

– теневая экономика и уклонение от налогов. Деятельность рабочих домов практически всегда ведется вне правового поля. Труд постояльцев не оформляется, зарплата не выплачивается официально, налоги и страховые взносы не уплачиваются. Это способствует формированию теневой экономики, лишая государство значительных поступлений и подрывая принципы социальной справедливости;

– психологическое и физическое насилие. Зависимое положение постояльцев, отсутствие внешнего контроля и произвол управляющих таких домов создают благоприятные условия для психологического давления, запугивания, а в ряде случаев и физического насилия.

Таким образом, рабочие дома являются скорее социальной экосистемой и эпизодом теневой экономики, где пересекаются бедность, бездомность, бюрократическая глухота и криминализированные практики, нежели местом, которое на самом деле помогает людям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях. Они лишь «консервируют» имеющуюся проблему, постепенно ее усугубляя. Криминализация сферы рабочих домов детерминирована рядом объективных и субъективных факторов:

1. Пробелы в законодательстве и нечеткость правового статуса. Отсутствие специального регулирования деятельности подобных учреждений позволяет им функционировать в «серой» зоне, избегая лицензирования, проверок и должного контроля со стороны государства.

2. Высокий уровень уязвимости целевой группы. Лица, находящиеся в трудной жизненной ситуации, как правило, обладают повышенной социальной уязвимостью. Это может выражаться в отсутствии документов, постоянного источника дохода, устойчивых социальных связей, достаточного уровня правовой грамотности, а также эффективных способов защиты нарушенных прав. Совокупность данных обстоятельств существенно повышает риск вовлечения таких лиц в различные формы трудовой и иной эксплуатации.

3. Недостаточная эффективность системы социальной поддержки. Одной из причин распространения рабочих домов является ограниченность действующих механизмов государственной социальной помощи. Недостаточное количество приютов, центров социальной адаптации и реабилитационных учреждений создает потребность в иных формах поддержки. В результате такую помощь нередко начинают оказывать неформальные организации, деятельность которых не всегда соответствует требованиям законодательства.

4. Экономическая заинтересованность организаторов. Для лиц, создающих и контролирующих подобные учреждения, рабочие дома могут представлять значительный экономический интерес. Получение прибыли обеспечивается за счет использования практически неоплачиваемого труда, несоблюдения норм трудового законодательства, уклонения от налоговых обязательств и обязательных страховых взносов.

5. Коррупционные риски и слабая межведомственная координация. К числу дополнительных факторов следует отнести наличие коррупционных рисков, а также недостаточное взаимодействие между уполномоченными органами. Отсутствие согласованной работы правоохранительных органов, миграционных служб, трудовой инспекции, органов социальной защиты и медицинских организаций затрудняет своевременное выявление, предупреждение и пресечение противоправной деятельности таких учреждений.

Профилактика незаконной деятельности рабочих домов должна осуществляться на основе комплексного и многоуровневого подхода. Соответствующие меры должны быть направлены на совершенствование законодательного регулирования деятельности подобных организаций, усиление государственного контроля и надзора, развитие системы социальной поддержки и доступных альтернатив, проведение информационно-просветительской работы, повышение правовой грамотности населения, а также привлечение внимания институтов гражданского общества к данной проблеме.

В связи с этим представляется целесообразным предложить следующие профилактические меры:

– разработать и принять нормативный правовой акт, закрепляющий правовой статус и порядок деятельности организаций, предоставляющих жилье и трудовую занятость лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации;

– ввести обязательное лицензирование учреждений, оказывающих услуги по социальной адаптации и трудовой реабилитации, с установлением требований к условиям проживания, безопасности, квалификации персонала и применяемым методикам работы;

– усилить административную и уголовную ответственность за эксплуатацию труда, организацию принудительного труда, нарушение санитарно-эпидемиологических требований, а также за осуществление деятельности без необходимой лицензии;

– организовать регулярные плановые и внеплановые проверки рабочих домов со стороны уполномоченных органов, включая трудовую инспекцию, Роспотребнадзор, Министерство по чрезвычайным ситуациям, органы внутренних дел и прокуратуру;

– развивать межведомственное взаимодействие, предусматривающее обмен информацией, проведение совместных проверочных мероприятий и формирование единой базы данных таких учреждений;

– обеспечить оперативное реагирование на сообщения о возможных нарушениях, поступающие от граждан, некоммерческих организаций либо самих проживающих;

– расширять сеть государственных приютов, реабилитационных центров и центров социальной адаптации, предоставляющих качественные услуги по ресоциализации, трудоустройству и психологической поддержке;

– упростить процедуры восстановления документов для лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации;

– разработать и внедрить государственные программы поддержки занятости для уязвимых групп населения, создавать стимулирующие условия для работодателей, принимающих на работу таких граждан;

– информировать уязвимые группы населения об их правах, возможных рисках рабочих домов и существующих альтернативных программах помощи. Организовать распространение информационных материалов в местах скопления бездомных, в учреждениях социальной защиты, на вокзалах;

– проводить обучение сотрудников социальных служб, правоохранительных органов по вопросам выявления признаков эксплуатации, принудительного труда и оказания помощи пострадавшим;

– обеспечить государственную поддержку и сотрудничество с добросовестными некоммерческими организациями, оказывающими реальную помощь бездомным и социально незащищенным гражданам;

– создать механизмы общественного контроля за деятельностью рабочих домов, в том числе через волонтерские движения и общественные советы.

На сегодняшний день уже существуют социальные проекты и движения, которые являются альтернативой рабочим домам. Так, например, можно отметить благотворительную организацию «Ночлежка» [14] и движение «Альтернатива» [15]. «Альтернатива» – это волонтерская организация, которая борется с современным рабством. Они освобождают людей из всех форм рабства: трудового, сексуального, «нищенского». Организация была основана в 2011 г. и за 7 лет своего существования освободила более 1 300 человек. «Ночлежка» же специализируется исключительно на помощи людям, которые оказались «на улице». Организация функционирует в Москве и Санкт-Петербурге и имеет 15 программ помощи: «Пункт выдачи» – в понедельник, вторник, среду и пятницу волонтеры дежурят в пункте выдачи и раздают бездомным людям одежду и средства гигиены; «Ночной приют» – приют, где каждую ночь могут переночевать 40 человек; «Консультационная помощь» – консультации по юридическим и социальным вопросам, выдача еды, одежды и средств гигиены нуждающимся людям; «Культурная прачечная» – прачечная, где бездомные люди могут бесплатно постирать и высушить свои вещи; «Ночной автобус» – бесплатная еда, медикаменты и социальная помощь и др.

Резюмируя: феномен рабочих домов представляет собой серую зону между помощью и репрессией для людей, что создает серьезную криминологическую и социальную проблему, требующую незамедлительного и комплексного решения. Отсутствие должного контроля и регулирования создает благоприятную почву для эксплуатации труда, распространения наркомании, рецидивной преступности и углубления маргинализации уязвимых слоев населения.

Рабочие дома следует рассматривать как криминологически значимый феномен, возникающий в точке пересечения бедности, бездомности, аддикций, стигматизации, неформального рынка труда и недостаточности социальной помощи. Их опасность заключается не только в отдельных эпизодах злоупотреблений, но и в том, что они способны институционализировать эксплуатацию как повседневную практику, придавая ей видимость благотворительности или «трудового воспитания».

Эффективная профилактика противоправной деятельности в этой сфере невозможна без скоординированных усилий законодательной и исполнительной власти, гражданского общества. Необходимо четкое правовое регулирование, ужесточение контроля за деятельностью рабочих домов, развитие альтернативных государственных программ помощи, а также повышение правовой грамотности и информированности населения. Только такой интегрированный подход позволит минимизировать криминологические риски и обеспечить соблюдение прав и свобод человека, находящегося в трудной жизненной ситуации, тем самым способствуя построению более справедливого и безопасного общества.